in

ГРАНИЦА ИНТИМНОСТИ

ГРАНИЦА ИНТИМНОСТИ

«Ты должна все рассказывать маме, только так мама сможет тебе помочь.» Помню в лет 11 я шла от ворот пионерского лагеря и напряженно думала: «А все ли я рассказала маме?» И была очень напугана и расстроена, когда поняла, что не все. Не все! В том, что я не рассказала, не было ничего криминального, но я рассказала «не все»! В тот момент я не понимала, почему так важно все маме рассказать. Только волна липкого ужаса накрыла меня, и хотелось рвануть к воротам и что было сил закричать: «Мама подожди, я еще не все тебе рассказала!»

Почему девочки, даже став взрослыми, испытывают потребность всем делиться с мамой

Тогда казалось, что мама все должна обо мне знать, и что произойдет что-то страшное, если я хоть что-то утаю. 

Но эта полная открытость существовала не всегда. Я точно не все рассказывала про школу, и про детский сад я молчала о многом, и про девочек на улице держала рот на замке. Я вообще хорошо умела хранить чужие секреты. И свои у меня тоже были.

Но в лагере я была на совсем чужой территории, далеко от дома, и только мама, если что, могла меня спасти. Она же могла подтвердить своими словами, что со мной все нормально. Она же могла наставить на путь истинный, заметить, если я что-то делаю не так, и поругать!

Она была свидетелем, контролером и спасателем во одном лице. Спасателем с функцией контроля.

Я размышляю над тем, почему девочки, даже став взрослыми, испытывают потребность всем делиться с мамой. Они распахивают перед ней все двери, впуская ее даже в спальню — в свои отношения с мужчинами. 

То ли мама всем делилась с дочерью, также приглашая дочь быть третьей в ее отношениях с папой или другими мужчинами, то ли страх, » что я что-то делаю не так, а только мама может меня спасти » заставляет взрослую девочку распахиваться перед мамой.

ъ

Всегда есть граница интимности

При этом та граница интимности, которая постепенно формируется в детстве и разделяет двух взрослых людей, в отношениях с мамой постоянно растворяется. И вот мама и дочь снова в благостном слиянии — одно целое. » С мамой все можно разделить». Да ни с кем все нельзя разделить. Всегда есть эта граница интимности.

То что можно разделить с врачом, не обязательно разделять с мужчиной.

С мужчиной можно разделить то, что не делится с близкой подругой.

Но и для близкой подруги есть своя «зона деления».

Есть вещи, которые классно разделять с детьми. А есть то, куда «детям вход воспрещен».

Граница интимности отделяет мое «Я» от «Я» другого человека. Есть что-то только мое. Куда никому входа нет. И в этом «моем» я точна уверенна, я сама с ним разберусь. Не разберусь, попробую за помощью сходить. 

Но точно стоит вносить градацию — к кому можно прийти с горем, а с кем получится радость разделить. 

В детстве у маленького ребенка есть только один человек, с кем можно все разделить, человек, который заменяет весь мир. Это — мама.

Потом появляется отец, бабушка, дедушка, друзья, подруги, учителя, тренер, может врач, старший друг, братья , сестры, любимый человек, дети, коллеги, читатели, клиенты.

Целый мир. 

И с каждым есть кусочек, который можно разделить.